![](/images/thumbnails/images/stories/bronenosec_potemkin-150x104.jpg)
Осенний всплеск протестов породил массу домыслов. Кто-то посчитал, что щефство над регулярным процессом топтания забора под парламентом (и его упорного возведения заново) перебрала на себя Банковая, кто-то (Кабмин) открыто делит протестующих на «правильных» и «неправильных», а кто-то (Президент) заявляет, что все это неспроста и некая группка скупщиков оружия под шумок готовит покушения на всех и вся.
Все версии, конечно, имеют право на существование, но фактом остается то, что в обществе действительно сильны протестные настроения, с которыми может играться как власть, так и оппозиция. То есть все в традиционно активной политической осени как бы при деле.
Власть считает себя достаточно хитромудрой, чтобы думать, что может регулировать данные процессы. Методы могут быть разные – засланные казачки, подкуп лидеров, дискредитация оппонентов и т. д. Политической же оппозиции некуда деваться, кроме как пытаться все эти акции использовать в своих целях. Пример Олега Ляшко, конечно, гипертрофированный, но примерно вот так. Крикнуть «Геть антинародну владу!» и стать впереди паровоза со взором горящим. Если оппозиция не сможет грамотно распорядиться нынешней ситуацией, то непонятно, что вообще может пробудить ее из спячки.
Но пока все ограничивается сборами подписей за «Украину без Януковича» от «Фронта змин», которые напоминают промо-продажи под табачными ларьками. Плюс непонятно кем (хотя, скорее, понятно) кинутое в массы, прямо скажем, не самое актуальное требование роспуска Верховной Рады, за которое вцепились многие «афганские» и прочие общественные организации. В результате все происходит так, как выгодно тем, против кого протестующие борются – дрязги, «непонятки» и взаимоисключающие заявления. И опять же борьба за «авторские права» внутри самих протестных групп: кто – настоящий, а кто – провокатор. Какая уж тут серьезная смена власти?
Если припомнить, то запутать народ таким образом мудрецы с Банковой пыталась и в легендарном 2004-м. Тем не менее, подкормленные Администрацией Президента марши УНСО по Крещатику «за Ющенко» и легендарные ролики «Пане Ющенко, ваша дружина – американка!» не сказались на конечном результате. Правда, и ситуация была несколько иная. Если уж сравнивать с нынешними временами, то «люди с жиру бесились», не иначе.
«Тогда была надежда, что на волне качественного экономического роста возможно сделать качественный рывок, – говорит заместитель директора Института социологии НАН Украины Евгений Головаха. – В 2004-м люди устали от системы, и, к тому же, у инициаторов Майдана был определенный ресурс, заработанный благодаря этому росту. Но на подъеме могли выйти на майданы все, а на нынешнем спаде – только те, кто действительно пострадал».
Почему раньше и во время спадов народ не особо выходил на улицы, Головаха объясняет просто: «Раньше никто там громко не заявлял о реформах. А это слово для наших граждан такое же подозрительное и ничего хорошего не несущее, как, скажем, «демократия», связанное с беспорядком. Пока же не видно никакой системы информирования властью об этих самых реформах».
Количество народа, обеспокоенного планами по «модернизации страны», по мнению социологов, будет только расти, и «афганцы» с «чернобыльцами» – далеко не единственные категории, от которых власти стоит ожидать неприятностей.
«Для власти больше всего страшны группы так называемой социальной инфраструктуры – железнодорожники, учителя, летчики, – перечисляет директор социологической службы «Украинский барометр» Виктор Небоженко. – Во время посевной на Киев пойдут фермеры, потом выйдут студенты… И каждая такая отдельная волна будет подмывать башню из глины, которую выстроила власть».
Причем по мнению Небоженко, глава государства сам виноват, что сконцентрировал весь «народный гнев» на одном источнике этой самой власти:
«Вместо того чтобы разделить власть, они собрали ее в одну вертикаль. И именно эта вертикаль и вбирает в себя всю критику. Но главное – всю критику на себя принимает Президент. Ведь тому же Генпрокурору, шефу СБУ или главе президентской Администрации их личный рейтинг неважен, а вот Президент, которому потом идти на выборы, стал заложником собственной иерархической силы».
Хотя, кто знает, не выстрой Президент столь воспеваемую вертикаль, может, дни этой власти истекли бы еще быстрее. Не исключено, что именно такими мотивами руководствовались президентские стратеги. Пока же есть время побарахтаться и прибарахлиться – с оглядкой, конечно, на вечно недовольных сограждан. Понимание того, что долго игнорировать народный ропот не получится, присутствует, если верить словам Владимира Рыбака, и в самой ПР. Наверняка выстроены и схемы противодействия надвигающейся бури – от поролона в оконные щели до бронированных дверей с лазерной сигнализацией.
Пока что в протестах участвуют общественные организации без ярко выраженных политических идентификаторов, поэтому откровенно вешать на них ярлыки «продажных» как-то неудобно – гражданское общество все-таки и т. д. Опять же Президент за «социальную справедливость» горой. Но, в принципе, попытки придать протестам элементы несерьезности мы видим уже сейчас. А потом начнется любимая отмазка нынешней власти, апробированная еще на создании клонов «Батькивщины» на местных выборах: вы там между собой разберитесь, а потом к нам обращайтесь. И поводы для оптимизма у власти имеются: хоть в воздухе и веет полуреволюционной ситуацией, того, кто может придать ей опасную консистенцию, не видать. Конечно, у нынешней оппозиции на слуху польское движение «Солидарность», которое хоть и не было формально политическим, но в итоге привело к самым что ни есть политическим последствиям. Но это «взірець» пока что разве для салонных оппозиционных бесед.
Глава Фонда «Демократические инициативы» Ирина Бекешкина называет три признака тех, кто готов выйти на протесты:
«Первый – это те, кому непосредственно залезут в карман, а таких может быть очень много, второй – те, у кого есть своя общественная организация, и третий – те, кто видит перспективу своих действий. Вот протесты пенсионеров вряд ли будут эффективными, потому что у них нет мощных общественных организаций. Многое зависит от профсоюзов – как они смогут отстаивать права трудящихся, очевидно, что и предпринимателей всколыхнет процесс отнятия собственности».
На сравнение с временами Майдана Бекешкина качает головой: «Тогда были и конкретный предмет протеста – фальсификации, и политики, которым доверяли, и конкретная цель, на которую возлагались надежды. А сейчас второй и третий пункт отсутствуют. Сейчас нет своего Ющенко».
С этим, конечно, не поспоришь – роль личности в истории никто не отменял. Но не факт, что именно в личности будет загвоздка, если события примут необратимый характер.
«С каждым разом эти противостояния будут становиться все более конфликтными, и когда как-нибудь абсолютно случайно погибнут несколько людей, в дальнейшем милиция будет все больше ожесточаться, – говорит Виктор Небоженко. – Ведь в Администрации Президента будут пребывать в уверенности, что все эти на самом деле автономные акции устроены из одного центра. Фермеры и студенты будут выходить за разные вещи, но удары по ним будут одинаковыми».
В опасную для власти фазу, по версии Небоженко, протесты могут перейти, когда они совпадут с «внешним фактором»: «И связан он будет отнюдь не с Западом, а с Востоком».
С таким «внешним фактором», насколько мы помним, связывали и Майдан. Но вряд ли он произошел бы без поддержки среднего бизнеса, успевшего нарастить определенный жирок, но не перешагнувшего рубеж, который ведет к намертво завязанной с властью олигархией. Как ни крамольно это прозвучит, намертво завязаны с властью и бюджетники, к которым можно отнести и тех же «афганцев» и «чернобыльцев». А вот «свободные художники» для верхушки куда более опасны – и попытка принятия явно дискриминационного Налогового кодекса демонстрирует, кого власть боится больше всего. Желающих попиариться на проблемах малого и среднего бизнеса достаточно, но этот класс уж слишком индивидуалистичен, чтобы доверить кому-то свою судьбу. Уже тот факт, что мы увидели предпринимателей на последних акциях протеста говорит о том, что они предприниматели, не собираются сидеть сложа руки, наблюдать за тем, как постепенно уничтожается поле для нормального бизнеса в Украине. Предприниматели опасны для власти и тем, что они способны не только самоорганизоваться, но и сами без внешних факторов поддержать собственные акции. И если «спускать пар» нынешней власти потребовалось так относительно быстро, то вы уверены, что у нее есть четкие планы, что делать дальше?
Павел Вуец
Источник: Главком